— Советую тебе не лезть к девушке, Бэннон. Не обижайся, но она не для таких, как ты. Что и говорить, ты крепко помог нам, даже не знаю, как бы мы без тебя справились, но Шэрон Крокетт — совсем другое дело. Ее отец ранен и не может тебе сказать об этом.

Бэннон развернул коня.

— Он что, просил тебя поговорить со мной? Или может, она попросила?

— Да в общем-то нет… но, — Малхолланд замялся. — Я все-таки веду этот караван.

— Вот и веди его дальше. По-моему, у тебя и так забот больше, чем предостаточно. Крокетты сами скажут мне, если что не так.

Малхолланд побагровел от гнева.

— Еще раз говорю, она не про тебя, Бэннон. Ты — убийца.

Бэннон мрачно взглянул на него.

— Когда я убивал индейцев, ты, по-моему, был только рад, не говоря о том, что и сам убил нескольких.

— А я и не отрицаю, что ты выручил нас, но убивать индейцев — это одно, а белых — это уже убивать.

— Сразу видно, Малхолланд, что ты новичок на Западе. Скоро ты убедишься, что многие белые здесь заслуживают смерти куда больше, чем индейцы. И между прочим, я думаю, что индейцы вряд ли напали бы на нас просто так.

— Что?

— А то, что Мортон Харпер сказал, что здесь нет враждебных нам индейцев, а я предупреждал тебя о них, но ты послушал его совета, а не моего.

К ним подошли Пэгонс и Пайк Перселл. Пайк слышал последние слова и его квадратное лицо потемнело от ярости.

— Ты опять обливаешь грязью Харпера? — прорычал он. — Харпер сказал, что это хороший путь и был прав. Не было трудных перевалов, дорога ровная, много травы и есть вода. Что же еще нужно? Конечно, мы напоролись на индейцев и пару дней было худо, но что тут поделаешь. А ты все ноешь, все тебе не так. Между прочим, я думаю, Харпер -чертовски хороший мужик. Он здорово помог мне, когда жена болела и не оставалось лекарств и припасов…

— А с тобой никто не говорит, — отрезал Рок. — И твой тон мне не нравится. Что касается займа, который тебе дал Харпер, то увидишь, он сдерет с тебя три шкуры.