— Не хватало еще, чтобы всякий убийца указывал мне, что делать! — взвился Пайк, развернув своего коня, чтобы стать напротив Беннона. — И тебе не запугать меня! Я не боюсь ни воров, ни убийц.

— Эй-эй, ребята! — вмешался Кэп. — Не хватало нам еще драки в лагере. Не забывай, Пайк, что Бэннон помог нам отбиться от индейцев. Я не согласен с ним насчет Мортона Харпера, но у каждого может быть свое мнение.

Рок молча развернул коня и поскакал к ближайшим холмам. Внутри у него все кипело от злости. Какую глупость он спорол, оставшись с караваном! Здесь все косо поглядывали на него и никто не заговаривал с ним, разве что по делу. Он ведь и попал к ним случайно.

С двумя пулевыми ранами, полумертвый, на шатающемся от усталости жеребце, он наткнулся на караван. Шэрон Крокетт перевязала и уложила его у себя в фургоне, где сейчас лежал ее отец. Рок не объяснил сразу, кто его ранил, и вообще мало говорил. Суровый и одинокий человек, он не мог найти подходящих слов, чтобы поблагодарить Шэрон, и только любовался и восхищался ею, проклиная свое койноязычие и беспомощность. Впрочем, его тело, привыкшее к боли и лишениям, быстро набирало силы, и, поправившись, он уже ехал рядом с фургоном, иногда отъезжая, чтобы поохотиться, и, вообще, пытался, по возможности, помогать. Рок был не из тех, кто легко сходится с людьми, но постепенно отчужденность отступала, и он даже несколько раз беседовал с Шэрон, рассказывая о своей одинокой жизни в диких горах. А однажды вечером, на привале, все это разом кончилось.

После ужина они сидели у костра за тихой беседой, когда в лагерь приехал красивый мужчина на вороном коне. Прекрасно одетый, с густыми черными волосами, ниспадающими на плечи из-под широкополой белой шляпы… Мортон Харпер на всех произвел благоприятное впечатление.

Легко соскочив с коня, он подошел к костру. — Привет, ребята! — голос у него был мелодичный и обаятельный. В несколько минут ему удалось то, что Бэннон не смог за две недели. Его сразу приняли, как своего. — Куда направляетесь? В Калифорнию?