Целую неделю я оставался у ручья, без крайней надобности не высовываясь на открытое место. Обрабатывал ноги попеременно то приготовленной мною мазью, то листьями дурмана, и подошвы начали заживать.

Два раза мне в силки попадали кролики, один раз я подбил шалфейную курочку — тетерку. Хватало здесь ямса — индейского картофеля, а как-то удалось отыскать крысиное гнездо с запасом орехов — добрый бушель. Кормежка, конечно, небогатая, но я потихоньку очухивался.

К концу недели я доделал лук с несколькими стрелами — и убил оленя. Кусок лосиной кожи, который был закопан в земле, уже стал мягким, можно было делать мокасины. Нарисовал я выкройки подошв, обведя ступни угольком из костра, а потом вырезал овал длиной в две ступни, разрезал его пополам и в середине каждой ровной стороны сделал прорезь такой длины, чтобы прошла нога, а после вторую прорезь, буквой Т. Теперь у меня был верх для каждого мокасина, а чтобы сшить верх с подошвой, я проделал по краям дырочки, пользуясь вместо шила колючкой с куста. И наконец проткнул по обеим сторонам прорезей дырочки для завязок.

Но сначала я устроил себе убежище, хорошо укрытое в глубине зарослей ивняка. Нашел место, где кусты были гуще всего, заполз в середину и, срезая ветки у самой земли, расчистил площадку, чтоб можно было спать. После стянул кусты над этим местом и связал их, а другие оставил стоять свободно — для маскировки.

То, что я сделал в один прием, это еще не жилье было.