— Не вздумай говорить ему, — строго приказал Хетрик. — Никому ни слова. Мы получили лошадей и все.

— Почему? — искренне удивился Кипп. — Не каждый день убивают такого ганфайтера, как Райс Хилер.

— Ты не знаешь ганфайтеров, Кипп. Бердетт ведь тоже ганфайтер. Самолюбие и жажда убийства будут толкать его на поединок с Тайлером.

Кипп неохотно согласился, но только после того, как я уверил его, что не хочу создавать себе репутацию ганфайтера и вообще не хочу, чтобы обо мне кто-то знал.

Лиз встретила нас у ворот ранчо.

— Вы нашли лошадей? — радостно воскликнула она. — А воров поймали? Где они?

Позже Хетрик, очевидно, рассказал ей, что случилось, потому что несколько дней она смотрела на меня большими глазами, но ни словом не обмолвилась об этом.

Иногда по вечерам мы вчетвером сидели на веранде и я рассказывал им о жизни в горах, а однажды показал фото своей матери. Она была красивой женщиной. На фотографии ей было не больше двадцати лет.

Миссис Хетрик внимательно рассматривала фотографию, а потом повернулась ко мне.

— Ты знаешь что-нибудь о ее семье?

— Нет, мэм. Отец говорил мне, что когда она вышла за него замуж, ее семья была этим недовольна. Отец был небогатый человек.

Миссис Хетрик положила фото на стол.

— На ней очень дорогое платье. Такое не каждому богатому человеку по карману.

Мне это ни о чем не говорило. Я не разбирался в женской одежде.

Мы с Лиз подружились и часто гуляли вместе, но я всегда смотрел на нее, как на подростка, ведь мне уже скоро исполнялось девятнадцать. Но мы с ней делились мечтами, что каждый из нас сделает, если разбогатеет, чем будем заниматься. Лиз ужасно нравилось слушать рассказы о горах Вайоминга или о диких пустынных каньонах на юго-западе Юты.

Дважды я побывал в городе, но с Бердеттом встретился только один раз.

— Слышал, ты объезжаешь лошадей для Хетрика? — спросил он, наблюдая, как я нагружаю повозку товарами из лавки.