— Это будет конец, — закончил Поль. — Конец всему. Он лишит нас наследства, оставит без гроша.

— Вас, может быть, и лишит, — сказала Фанни Андре. — Но я тогда была еще ребенком, мне не было и пяти лет. А ты, Поль, только пошел в школу. Мы не имели к этому никакого отношения.

— Неужели ты думаешь, что дядя примет это во внимание? — спросил Поль. — Ему нужен только предлог, чтобы выкинуть всех нас из завещания. И тебя тоже, Фанни. Ты же знаешь, что ты ему совсем не по душе.

— Тогда… — Фанни наклонилась вперед и смахнула пепел со своей маленькой сигары в блюдце. — Тогда убейте его. Убейте этого Оррина Сэкетта и выбросьте его труп в реку, пока он не напал на наш след. Убейте его немедленно.

Андре так привык к кровожадному нраву своей племянницы, что ничему не удивился.

— И ты знаешь, как это сделать?

— Убейте его своими руками, Андре. Это будет не первая ваша жертва. — Фанни взглянула на него и улыбнулась. — А почему бы и нет? Найдите предлог и вызовите его на дуэль. В конце концов, кто у нас в Новом Орлеане первый стрелок или первый фехтовальщик?.. Сколько людей вы отправили на тот свет, Андре? На дуэлях, я имею в виду?

— Двенадцать, — ответил Андре. — Ну что ж, в твоем предложении что-то есть. Может быть, я так и сделаю.

— Зачем марать свои руки? — запротестовал Поль. — Есть тысячи других способов убрать человека. Можно завлечь этого Сэкетта в какой-нибудь концертный салун, в салун «Буффало Билл», например. А там уж им займется Вильяме.

— Нет, — резко ответила Фанни, — нет, Поль. Если нужно кого-то убрать, чем меньше людей об этом знает, тем лучше. Особенно если эти люди — не члены нашей семьи.

— Она права, — сказал Андре. — Но об убийстве еще рано говорить. Этот Оррин Сэкетт ничего не сможет узнать. Пьер был конечно же французом и, без сомнения, из Луизианы. Он привез с собой Сэкетта, чтобы снарядить отряд, еще до того, как мы отправились на Запад, но мы можем сказать, что Сэкетт с нами не поехал.