Я не знаю, почему вдруг в городе появился этот Оррин, наше дело — сидеть тихо и ждать, пока он не уедет. Если же что-нибудь разнюхает, тогда мы начнем действовать. — Андре пожал плечами, глядя на кончик своей сигары. — Думаю, в Новом Орлеане его могут прикончить и без нашей помощи. И он будет не первым, кого здесь убили.

— А вы его видели? — спросила Фанни.

— Да. Крупный парень, почти такой же, как я. Даже, может быть, такой же. Он красив, хорошо одевается и, похоже, знает свое дело.

Поль вскинул глаза на дядю.

— Андре, помните, несколько лет назад в порту была какая-то заварушка и в связи с этим упоминалось имя Сэкеттов?

— Верно, Поль, я что-то такое припоминаю. Кого-то пытались ограбить, и дело дошло до перестрелки, довольно кровавой, надо сказать.

— Вот вам и объяснение, дядя Андре, — вмешалась Фанни. — Сэкетт возвращается… родственники мстят ему за убитых в той заварушке.

Конечно же она права. Если дело дойдет до убийства, лучшего объяснения не сыскать. Андре может навести справки, и, если кто-нибудь из тех, чьих родственников убили тогда в порту, еще остались в Новом Орлеане, он может кое-кому намекнуть. Впрочем, все это ненужные хлопоты. Этот Сэкетт ничего не знает и никогда не сможет узнать.

В голову Андре неожиданно пришла одна мысль. У него еще сохранилась та карта. Он берег ее, веря, что разгадка тайны — место, где находится сокровище, — в этой карте.

Ни Поль, ни Фанни не знали о том, что у Андре сохранилась карта — он никому о ней не говорил. В самом деле, если ото единственная нить к тридцати миллионам в золоте, которое зарыл французский отряд, в твоих же интересах молчать об этом. Золото все еще там, в горах. В свое время Андре изучил старые донесения, которые командующий французскими войсками посылал правительству, и нашел там упоминание о том, что один из отрядов зарыл золото в горах — целых тридцать миллионов!