За прическою они и говорят ей:

- А что, Замарашка, хотелось бы тебе поехать на бал?

- Ах, барышни, вы все насмехаетесь надо мною! Куда уж мне!

- Правда твоя, правда. Вот бы смеху было, если бы Грязнушка да сунулась на бал.

Другая за такие речи испортила бы им пробор, но у Замарашки было доброе сердце, и она причесала сестер на славу. Дня два они ничего не ели, так все радовались. Когда надевали корсеты, изорвали больше дюжины шнурков, - до такой степени их затягивали, чтобы сделать талию потоньше. И все время они торчали перед зеркалом.

Наконец блаженный день настал. Сестры уехали. Замарашка долго провожала их глазами, пока можно было видеть карету. Потом принялась плакать.

Крестная, увидав ее всю в слезах, спросила, что с нею делается?

- Мне хотелось бы... хотелось бы...

Она рыдала так усердно, что не могла кончить. Крестная была волшебница и говорит:

- Тебе, верно, хотелось бы на бал, а?

- Ах, да! - ответила Замарашка со вздохом.

- Ну, так слушай: будешь умницею? - говорит крестная, - Я это устрою.

Она повела Замарашку в свою комнату и говорит:

- Ступай в сад, принеси мне тыкву.

Замарашка сейчас побежала, сорвала самую лучшую тыкву и принесла ее крестной, не понимая, как это тыква может ввести ее на бал.

Крестная вычистила тыкву и, оставив из нее только одну кору, ударила ее своею волшебною палочкою: тыква сейчас превратилась в отличную позолоченную карету.

Потом крестная пошла посмотреть в мышеловку, где нашла шесть живых мышей.

Она приказала Замарашке немножко приотворить дверку мышеловки и каждую мышку, которая оттуда выскакивала, трогала своею палочкою. Мышка сейчас обращалась в отличную лошадь, так что через минуту у них явилась прекрасная упряжка в шесть лошадей цвета мышиной шкурки с яблоками.