— Я знаю, что ты имеешь в виду, но это совсем не так, — возразил Антонио.

— Не так? После отъезда Рикардо ты ведь даже ни разу не улыбнулся!

— Поэтому у тебя и появились такие глупые мысли?

Антонио поднял на нее глаза и широко улыбнулся. Он обожал жену с того самого момента, когда впервые увидел ее на том кукурузном поле — красивую, гордо выпрямившуюся, пучок стеблей в одной руке, острый резак — в другой… Такой она и стояла перед его глазами всю жизнь, несмотря на появившиеся от времени на ее лице морщины.

— Скажи мне правду и только правду, — медленно, со значением произнесла она.

— Ладно, — пообещал он. — И вот что я тебе отвечу. Когда шестнадцать лет тому назад мы услышали его плач на пороге нашего дома, я, открыв дверь и увидев горящие золотом волосы Рикардо, сразу же подумал, что Господь послал нам сокровище. Вспомни, ведь ты хотела отдать его в приют, а я тебе не позволил!

— Господь простит меня. Я была глупа и еще — боялась. Мы ведь были такими бедняками…

— Это уж точно. Тогда у нас вообще ничего не было, но я сразу же понял, что Господь послал нам этого мальчика не просто так. Он наше сокровище! Вспомни, например, что на следующий день после того, как мы его нашли, я получил работу, которая дала нам возможность спокойно жить целых полгода и даже отложить кое-какие деньжата про запас.

Она с улыбкой кивнула. Такие редкие периоды везения разве забудешь?

— И с того момента наши дела пошли в гору. Ни один из наших сыновей никогда тяжело не болел, нам не надо было платить докторам и, слава Богу, не пришлось звать священника.

Жена истово перекрестилась.

— Но теперь Рикардо больше с нами нет, и я опасаюсь, что с ним ушло и наше везение, — продолжил отец семейства.