Он произнес это медленно, тщательно подбирая слова, с глубокой внутренней убежденностью, а не под влиянием чувств. И Рикардо поверил ему настолько, что его сердце подпрыгнуло от радости. Если раньше, с момента, когда он впервые встретил этого белого гринго на улице, у него и были большие сомнения, то теперь все они моментально испарились. Сейчас он не сомневался — несмотря на все свои недостатки, Уильям Бенн способен сделать все, что захочет, включая и процветание своего нового протеже.

Ужинали они на небольшой, нависающей над рекой веранде. Уильям Бенн, ожидая, пока принесут еду, а потом и в паузах между блюдами, то и дело вскакивал со стула и начинал нетерпеливо расхаживать взад-вперед.

— Эта веранда очень похожа на капитанский мостик, — с коротким смешком объяснил он.

Да, так оно и было: она была застеклена маленькими окошечками, глядя через которые казалось, что река то стремительно несется на дом, то неподвижно стоит на месте, а движется и качается сам дом.

За ужином им прислуживал Селим. Но без профессиональной льстивости официанта. Непринужденно беседовал с ними, даже позволял себе облокачиваться на спинки их стульев.

Однако Уильям Бенн никак не пресекал такую фамильярность. Только один раз ухмыльнулся и спросил Рикардо:

— Тебе когда-нибудь прислуживали за столом?

— Нет, — ответил тот. — Но мне не раз приходилось видеть, как в ресторанах обслуживали других.

— Значит, ты знаешь, как это делается?

— Да, конечно.

В глазах Бенна промелькнул явный интерес.

— Кстати, ты когда-нибудь ел сливовый пудинг?

— Нет, никогда, — отозвался Рикардо, равнодушно взирая на принесенную Селимом желтоватую массу.

— Тогда у тебя сегодня будет настоящий праздник. Вот помню, как однажды у мыса… — продолжая говорить, Бенн одновременно поднес ложку с пудингом ко рту и тут же заорал страшным голосом: — Вонг!