Негр-гигант отскочил назад, будто этот вопль был молнией и мог расколоть его на две половины.

— Вонг! — крикнул он тоже, хотя, невзирая на свои чудовищные размеры, так и не смог вложить в свой громовой голос такую же повелительную интонацию.

Дверь на другом конце веранды приоткрылась, и оттуда выскользнул сморщенный, уродливый китаец, самый уродливый, который когда-либо попадался на глаза Рикардо. Даже горбун Лу мог показаться красавцем рядом с этим злобным, полным скрытого яда восточным человечком.

— Вонг, ты опять его испортил!

Китаец пробормотал в ответ что-то нечленораздельное.

— Говори по-английски, паршивый пес! — гневно прорычал хозяин дома и одним прыжком оказался рядом с ним.

Большой Селим невольно попятился в дальний угол. Китаец сунул руку во внутренний карман своей свободно висящей блузы, и Рикардо тоже инстинктивно потянулся к поясу за ножом. Однако Уильям Бенн стремительным, как молния, движением схватил китайца за длинную, аккуратно заплетенную косичку, а другую свою ладонь сжал во внушительных размеров кулак.

— Мне следовало бы превратить твою харю в кровавую лепешку! — гневно прошипел он.

Китаец скривил лицо, но не произнес ни слова.

— Но когда-нибудь я это сделаю! — пообещал Бенн. — А теперь убирайся в свою конуру и благодари небо за то, что сегодня ты еще остался живым!

Он резко крутанул Вонга и пнул его ногой с такой силой, что тот врезался в косяк двери и бесформенной массой рухнул на дощатый пол. Потом через несколько мгновений поднялся на ноги, очень медленно и болезненно…

Уильям вернулся к столу с зелено-серым от гнева лицом.

— Мерзавец! — воскликнул он, усаживаясь на стул. — Мерзавец и вор! Неужели во всем мире никто, кроме меня, не может приготовить настоящий сливовый пудинг?! А ведь бывали времена, когда он служил единственной отрадой на борту корабля! Бывали времена, когда…