— Мыло, сэр. Я продаю мыло.

— Мыло? Никогда бы не подумал. От тебя воняет хуже, чем от осла, — грабитель повернулся к пастору. — Теперь твоя очередь, преподобный.

— У меня нет презренного металла, друг мой.

— Друг? У тебя здесь появился друг? — ядовито осведомился грабитель. Сунув револьвер в кобуру, он схватил обеими руками пастора за ворот черного сюртука и резким движением распахнул его. Пастор чертыхнулся, а грабитель коротко рассмеялся.

— Похоже, я угадал!

Под сюртуком мнимого пастора оказался двухствольный пистолет «Дерринджер» в плечевой кобуре.

— Зачем эта штука служителю Господа нашего? — ехидно поинтересовался бандит, забирая пистолет.

— Я приехал в дикую страну и ношу оружие для защиты.

— Ну-ну! — ловкие пальцы обшарили карманы лжепастора и извлекли колоду карт. — А это?

— Я забрал их у одного картежника. Грабитель со знанием дела ощупал карты кончиками пальцев и удовлетворенно хмыкнул.

— Похоже на то. Колода крапленая. Неуловимым движением он веером выпустил карты в воздух и снова принялся за карманы жертвы.

— Ого! — он извлек тугой рулон долларов. — А это ты, наверное, забрал у другого картежника с помощью той колоды карт и пистолета?

— Это деньги, собранные для страждущих, — скорбно ответил пастор, но в его глазах вспыхнул недобрый огонек.

Бандит расхохотался.

— В таком случае, они попали по назначению, потому что я один из страждущих и неимущих, отец мой, — передразнил он елейный тон своей жертвы, но, заметив его взгляд, вдруг резко оборвал смех. — Хватит врать, крыса! Ты что же, думаешь повесить мне это дерьмо на уши? Думаешь, я не могу узнать шулера, даже в поповских обносках?

— Ну, попадешься ты мне, гад, — с ненавистью процедил «пастор» и, разъяренный потерей денег, бросился на грабителя.

Тот среагировал мгновенно и его кулак отшвырнул нападавшего на несколько шагов. Лежа на земле и выти рая кровь, «пастор» ругался, не умолкая.