— Желательно знать точно, — важно заявил Уэлдон. — Иначе упустим прекрасную возможность, если не используем ее наилучшим образом. Я бы это счел позором. А как насчет вас, дружище? Выпьете со мной?

— Пить пиво — это жидкое, горькое пойло! — возмутился коротышка. — Да я бы не прикоснулся к нему и за тысячу долларов!

— И сейчас не попробуете? — добродушно осведомился молодой человек. — Что ж, каждый следует своим правилам. Но когда я думаю, — тут он откупорил бутылку, щелчком сбив металлическую пробку, — когда я думаю, что эта бутылка пива значит для меня…

— Ох, пейте же это пойло, пейте его, пейте! — оборвал его коротышка. — Это зрелище действует мне на нервы. У вас заболит горло! Оно будет кровоточить! Вы раздерете его в кровь! Оно, должно быть, уже в крови!

— За вас, моя красавица! — обратился Уэлдон к горничной.

Стиснув ручки, девушка отвесила ему легкий поклон.

— За вас, за ваши глазки, за ваши губки и ваше сердечко! — Наклонив бутылку, он с бульканьем стал поглощать янтарную жидкость.

Коротышка, не отводя глаз с парня, заволновался, приподнялся на стуле.

— Ах! — выдохнул молодой человек и поставил пустую бутылку на стол.

— Чтоб мне пропасть! — воскликнул коротышка.

— А теперь, — весело сказал Уэлдон, — чтобы стало совсем хорошо, за кухарку, благослови ее Господь! И за тот соус, который она приготовила!

Вторая бутылка опустела с такой же скоростью. Осушив ее, Уэлдон потянулся за третьей. И тут коротышка не выдержал.

— Дружище, дружище! — заволновался он. — Вы же лопнете!

— Вы видите, как я пью, но не ощущаете моей жажды, — кротко возразил парень. — У меня внутри пустыня, настоящая пустыня, раскаленная солнцем. В такой пустыне даже ящерицы прячутся в тени, кактусы вянут и начинают дымиться, стервятники кружатся в открытом небе, а лысый орел прячет голову под крыло…

— К черту вашу пустыню! — раздраженно фыркнул коротышка.