Раздался стук в дверь, и когда Эми Салки пошла открывать, там стоял Финиан Чантри: рослый, элегантный пожилой мужчина в сером фраке и в брюках на один тон посветлее.

— Миссис Салки? Я мистер Чантри.

— Здравствуйте!

— Мистер Чантри? — К нему протискивался мистер Баттс. — Меня зовут Эфраим Баттс, и я давно мечтал получить возможность поговорить с вами…

— В другой раз, мистер Баттс. Нам с мисс Сэкетт предстоит деловая встреча. — Он отступил, пропуская меня вперед. — Мисс Сэкетт?

Когда мы уселись в карете, я сказала:

— Не нравится мне этот человек.

— Не забивайте себе голову мелочами». В этом мире нам отведено ограниченное количество времени, посему посвятите его работе и самым важным людям; людям, которых вы любите, и вещам, которые имеют значение. Нельзя тратить полжизни на людей, которые вам, по существу, не нравятся, или заниматься чем попало, когда рядом есть дело получше.

Пока мы ехали по вымощенным кирпичом улицам, я рассказала ему о появлении в пансионе Джеймса Уайта с пятьюстами долларами.

— Вы все правильно сделали, Эхо, — сказал он. — Тут пахнет суммой покрупнее.

Выйдя из кареты, он переложил трость в другую руку и помог мне спуститься.

— Хорошая трость, — похвалила я. — У отца тоже была такая.

— Не удивляюсь. Наверное, досталась от деда?

— По-моему, так и было, хотя папа почти ею не пользовался. Он всегда был хорошим ходоком.

— Конечно. — Чантри поднял трость. — Мне просто нравится ходить с этой пустяковиной. Думаю, привычка.

Увидев мистера Чантри, неряшливый парень сразу вскочил на ноги.

— Да, сэр!

— Будьте любезны, мистера Уайта. Его хотят видеть мисс Сэкетт и мистер Чантри.

— Да, сэр. Сию минуту, сэр!

Когда мы вошли, Уайт сидел, ссутулившись, за столом. Он встал неохотно.

— Мистер Чантри? Чем могу служить, сэр?

— Можете выплатить мисс Сэкетт три тысячи триста двадцать пять долларов. Это та сумма, которая, как я полагаю, причитается ей из состояния покойного Барнабаса О'Хара.