Слово за слово, и я рассказала ему о том, как мы увидели ту самую газетную заметку, где сообщалось об имуществе, завещанном «самому младшему потомку Кина Сэкетта». Я сказала, что мы нашли это объявление в «Пенниадвокат». В газету была завернута какая-то вещь, купленная у бродячего торговца.

— На мой взгляд, все это довольно странно, миссис Салки, — обратился он к Эми. — Здесь, в Пенсильвании, у «Адвоката» весьма небольшой тираж. Полагаю, за пределы штата попадает всего несколько экземпляров. То, что мисс Сэкетт вообще увидела эту заметку, просто невероятная случайность.

Он взглянул на меня.

— Вы наводили справки по данному адресу?

— Нет, сэр, я только что приехала. Мы им написали, и они сообщили, что я должна приехать в Филадельфию, чтобы установить родство.

— Странно, — повторил он. — Разумеется, это не мое дело, но сама процедура кажется мне необычной. Я не разбираюсь в юриспруденции. Возможно, от них требовалось известить наследников, но если это так, то они прибегли к странному способу. Они, несомненно, удивились, получив известие от вас.

Разговор перешел на другие предметы, но беспокойная мысль уже не покидала меня. Я промолчала о том, что за мной следили, потому что скорее всего они подумали бы, что это мои фантазии. Я все больше задумывалась, нет ли здесь какого-нибудь жульничества. Если нам полагались деньги, то их нужно взять. Сколько ни вспоминай, у нас в доме никогда не было приличной суммы.

Ума не приложу, почему родня Кина Сэкетта завещала деньги нам. Самого-то Кина не было в живых, полагай, лет двести.

Кин был первым из наших, кто родился на американской земле. Его отцом был старина Барнабас Сэкетт, который поселился у Стреляющего ручья в Северной Каролине. Ему и еще кое-кому из его судовой команды повезло: к востоку от того места, где он поселился, нашли камешки, сапфиры.