Барнабаса убили индейцы недалеко от места, которое называли садом Диких яблонь. Кин остался в семье за старшего. Младший брат, Янс, осел в Тесных горах и наплодил целый выводок диких парней, готовых лезть в драку по поводу и без повода. Те парни выросли в глуши на медвежьем мясе и диком меде. А вот теперь я оказалась самой младшей наследницей по линии Кина.

За завтраком Эми Салки посоветовала мне быть поосторожнее.

— В городе полно жуликов, которые так и норовят отнять деньги у честных людей.

— Моими деньгами не приманишь, — сказала я. — Когда расплачусь с вами и заплачу за дорогу, останется только на еду. Все, что есть, заработала охотой.

— Охотой? — уставился на меня толстяк.

— Да, сэр. Мои братья подались на запад, так что если у нас на столе и было мясо, то только благодаря мне. Ели досыта, а я била столько, что стала продавать мяснику.

— Порох и дробь стоят немало.

— Да, сэр, но я не так часто мажу. И потом, не стреляю, если не уверена, что попаду.

— Но даже при таком раскладе бывает, что мажут.

— Да, сэр. В августе я разок промазала. Приняла обломок ветки за белку. Белка спряталась, а я увидала этот обломок. Выстрелила, а это не белка.

— Хочешь сказать, что с августа ни разу не промахнулась?

— Миссис Салки, вы жили в горах. Можете подтвердить, как там берегут порох и дробь. Папа учил нас: если бьешь, то попадай. Большей частью мы все так и делаем, включая Регала.

— Ах, этот Регал! — мечтательно вздохнула Эми Салки. — Он хоть женился?

— Как видите, нет. Говорит, что женится, когда попадется подходящая женщина.

Я выходила из дома одновременно с лысым мужчиной.

— Знаете, мисс Сэкетт? Мне не известно о ваших делах, но будьте осторожны. Не говорите ничего лишнего и, главное, не подписывайте никаких бумаг.