Рисдон наклонился и поднял оружие, не отрывая глаз от Беквита.

— Ты только что потерял работу, — сказал Беквит Уокеру.

— Рисдон, ты должен взять его с собой, — сказал Уокер. — Отпустите его где-нибудь у Кучилло — к тому времени, как он найдет подмогу, вы уже будете достаточно далеко.

— Так ты всё-таки едешь с нами? — спросил Рисдон.

Уокер покачал головой.

Девушка глянула на него в изумлении:

— Лу, ну теперь-то тебе зачем оставаться?

— Затем, зачем и ранее.

— Но ведь сейчас всё изменилось!

— Да с чего? Я всё еще военнослужащий. Я ведь не служу лично Беквиту.

Девушка продолжала умоляюще глядеть на него, но не находила никаких аргументов.

Рисдон пожал плечами:

— Ну, с этим не поспоришь.

Уокер натянул сапоги, снял наплечную кобуру со спинки кровати, надел её и засунул туда револьвер. Он взял в руки куртку и подошёл к девушке.

— Если ты не понимаешь, — сказал он, — то я даже и не знаю, как тебе объяснить.

Она взглянула на него без улыбки, потом притянула его к себе и поцеловала.

— Она пытается, — сказал Рисдон. Он смотрел, как Уокер идет к двери.

— Лу, — сказал он, — я так думаю, что мы поедем вдоль Рио Гранде до Кучилло, а оттуда на запад, к Санта-Рите.

Неожиданно для себя, Лу улыбнулся, но промолчал.

* * *

При Йеллоу-Тэверн он убил солдата-северянина. Скорее всего, это был не первый солдат, погибший от его пули, но тогда, у Йеллоу-Тэверн, он был абсолютно уверен, что тот безымянный солдат пал от его руки. Они сошлись вплотную, штык янки разрезал гриву лошади Уокера, и тогда он выстрелил в упор. Выстрел — и синяя форма исчезла. Вот так вот, просто. То, что он собирался сделать сейчас, под понятие войны как-то не подходило — потому что у человека было имя, и на нём был не просто синий форменный китель.

От Валверде до кавалерийских казарм он ехал шагом, не понукая строевую лошадь. Его правая нога свисала со стремени. Уже почти подъехав к казармам, он увидел всадника, скакавшего навстречу. Тот что-то прокричал ему, но за стуком копыт слов не было слышно, и кавалерист проскакал далее.