Сэм в беспамятстве обвис на верёвках, привязанный к центральному опорному столбу хижины. Его разбитая голова бессильно опустилась на голую грудь, на которую, путаясь в рыжей бороде, стекала струйка крови. От побоев глаза превратились в слезящиеся кровавые щёлки, нос был свёрнут на сторону, изо рта с выбитыми передними зубами сочилась слюна вперемешку с кровью.

Канеха была привязана к стулу. Она сидела, не сводя наполненных болью и состраданием глаз с избитого до полусмерти мужа. В них было всё, кроме страха перед мучителями.

— А может быть, у них вовсе и нет никакого золота, — прошептал один из бандитов.

— Ставлю на кон свои яйца, что есть, — уверенно ответил жилистый. — Просто он силён и упрям, как его мулы. Знаю я этих бывших охотников на бизонов.

— С твоими методами ты ничего не добьёшься, — возразил коротышка с рожей «раз посмотришь, всю жизнь заикаться будешь». — Он у тебя сдохнет и все дела.

— Заговорит как миленький, — процедил жилистый и пнул бесчувственное тело. Подошёл к печке и щипцами вытащил из неё тлеющую головешку.

— Где золото, скотина? — взревел он, схватив Сэма одной рукой за спутавшиеся, покрытые запёкшейся кровью волосы, и поднёс пышущую жаром головешку к его обнажённой груди.

Сэм с трудом разлепил глаза и глухо прохрипел, едва шевеля разбитыми губами.

— Я вам сказал, скоты, — нет никакого золота, и никогда не было, будь оно проклято вместе с вами.

Жилистый ткнул пылающей головешкой в шею и грудь беспомощного человека и затушил её. По хижине распространился ужасный запах палёной человеческой плоти. Сэм испустил страшный крик и затих, опять потеряв сознание.

Безжалостный бандюга отхлебнул из бутылки и прошипел:

— Ну-ка плесните ему воды в морду. Может быть, скажет, когда увидит, что мы сделаем с его шлюхой.