Когда все были готовы, Кедрик коротко скомандовал:

— Отлично! Поехали!

Они сели на лошадей. Кедрик отметил худого, жилистого Дорни Шоу, грузного Си Фессендена, тощего, с заостренными чертами лица Пойнсетта, приземистого светловолосого Ли Гоффа, Клаузона с озлобленным лицом — самого старшего в группе — и худощавого техасца Ларедо Шэда. Выехав вперед, Кедрик оглядел свой отряд. Пожалуй, драться они могут. Шоу, поглядывая на его револьверы, спросил:

— У тебя не кольты?

— Нет, предпочитаю русские 44-го калибра. Хорошее оружие, надежное. — Кедрик кивнул на тропу перед ними: — Вы уже ходили этой дорогой?

— Да, конечно. Мы сделаем привал у одного источника, прямо за Норс-Форк. Потом надо будет пересечь несколько глубоких каньонов и обойти большую вершину, которую индейцы и испанцы называют Орфан. Все это дикие земли. Ну, а там уж и со скваттерами повстречаемся. — Он слегка осклабился, показав белые ровные зубы. — Городишко их занимает всего-то пол-акра под холмом.

— Дорни, — вдруг спросил Гофф, — а ты не хочешь во время нашей прогулки кое-куда завернуть?

Клаузон хихикнул:

— Хочет, хочет. Ему бы следовало давно отказаться от этой затеи, но нашего Дорни не так-то просто сбить с пути. Да только этой девчонке подавай кого поважнее, чем простой вояка с Запада.

— А какая она хорошенькая! — восхищенно заметил Гофф. — Хорошенькая, а любовь ни с кем не крутит.

— Может, уже и крутит, — сухо предположил Пойнсетт. — Может, от нее он и получает все новости, которые докладывает Кейту. Уж слишком он хорошо знает, что вокруг происходит.

Дорни Шоу с каменным лицом повернулся к спутникам.

— Заткнитесь! — холодно сказал он.

Хотя Пойнсетт был гораздо старше Дорни, он съежился и промолчал, лишь глаза его сверкнули откровенной ненавистью. Притихли и остальные, раз уж Пойнсетт, человек не робкий, суровый и озлобленный, не решился связываться с Дорни.