Райннон в задумчивости повернулся, увидел, как гора Маунт-Лорел сияет под утренними лучами осеннего солнца, и понял, что он выбрал себе место среди людей, среди тружеников. Что будет дальше, покажет время. Его руки открыли перед ним лежал путь к достатку, и даже к богатству!

Но он просто спросил:

— Ди? Ты их знаешь?

— Как облупленных.

— Там есть мальчишка. Чарли.

— Ты с ним познакомился?

Райннон пожал плечами.

— Какой он?

— У них у всех есть мозги, — сказал шериф. — Даже у Ди есть мозги. Если их получше узнать, то можно подумать, что у них слишком много мозгов. Но вот Чарли… Он другой.

— Я так и подумал, — согласился Райннон, вспомнив бессмысленную болтовню юнца.

— Мозги бывают разные, — объявил шериф. — Есть добрые старые сообразительные, а есть кое-что получше. Это называется гений! Клянусь Богом, Чарли Ди — именно такой.

Райннон забыл про сигарету. Он в замешательстве слушал Каредека.

— Ты когда-нибудь играл в шахматы? — спросил шериф.

— Немного, когда был мальчишкой.

— Тогда ты знаешь, что большинство играет плохо; некоторые усердно учатся, и если у них к тому же есть голова на плечах, у них трудно выиграть.

— Точно.

— Но кроме них есть еще гении. Они отдадут ладью, пару слонов, три или четыре пешки, и когда ты думаешь, что выиграл, они прорываются и ставят тебе мат в пару ходов.

— Верно, — вздохнул Райннон, вспоминая далекое прошлое.

— Они настоящие профессионалы. И это относится к Чарли Ди. Он всегда идет на пять ходов впереди тебя. Ты запер его здесь, ты запер его там, но прежде чем до тебя дойдет что к чему, он уже выиграл. Он гений, Эннен, мой мальчик!

Райннон нахмурился. Он попытался сопоставить это описание со своей собственной оценкой юнца. Оно никак не совпало.