Осень выдалась засушливой, холмы вокруг стали коричневыми, но зеленая ферма Райннона казалась еще свежее, чем прежде, еще более похожей на драгоценный изумруд. И когда он вышел на веранду выкурить вечернюю трубку, глаза его сами собой закрылись.

Он настолько устал, что закрыв глаза, почти сразу уснул и просыпался, когда голова падала на грудь. И приходя в себя, вдыхал запах трав, более сладостный для него, чем аромат роз, и безотчетно замечал угасающий закат. Из кузницы доносился успокаивающие удары молота. Его помощник, Ричардс, принялся за работу, и Райннон с удовлетворением улыбнулся.

Шериф взял Ричардса без рекомендаций. В общем-то тот в них не нуждался. Он был почти так же силен, как Райннон. Выполнял всю тяжелую работу, которую ему поручали. За весь день мог не проронить ни слова. Все это было Райннону по душе. Но он был угрюмым парнем с темными волосами и насмешливо изогнутыми губами, а потому казалось, что он все время что-то замышляет. Его презрительное отношение продолжалось до тех пор, пока на третий день после его прибытия из кустов, тяжело взмахивая крыльями, вылетела горная куропатка, и Райннон снял ее быстрым выстрелом из револьвера. После этого настроение помощника изменилось на уважительное и предусмотрительное. Сейчас он работал почти так же усердно, как сам Райннон. На самом деле он оказался бесценным работником, и при звуках молота на усталого беглого преступника нахлынула дрема.