Среди скал прозвенел голос Каредека:
— Райннон!
Одновременно шериф приставил приклад винтовки к влечу и чуть продвинул вперед левую ногу.
Как же ему не повезло! Он почувствовал под ногой неустойчивый камень и, нажимая на спуск, знал, что промахнулся.
Райннон, словно вспугнутый олень, отпрыгнул в сторону и развернулся. В его руке сверкнул револьвер, и Каредек в первый раз услышал завораживающую песню птиц Райннона.
Обе его ноги у бедра пронзило раскаленным стержнем, и он упал вперед. Каредек знал, что умрет, и ждал сокрушающего удара второй пули. Но его
не последовало. Он скользнул вниз по склону, увлекая за собой небольшой камнепад. Перед ним поднялась остроконечная скала. Шериф ударился о нее и, как тряпичная кукла, кубарем полетел вниз. Его влекло на гранитную стену. Он почувствовал жестокий, смертельный удар, и его поглотила спасительная темнота.
Глава 2
Когда к Каредеку вернулась жизнь, он поднял руку к глазам и обнаружил, что она стала такой худой, что суставы и костяшки зримо выпирали, а ладонь просвечивала. Этой странной рукой он коснулся лица и ощутил, что оно заросло бородой.
Он приподнялся на локте, но так ослаб, что затрясся от напряжения. Затем увидел, что находится в маленькой пещере, которую не выбило в скале водой, скорее она была похожа на создание великана — зал с плоским потолком и вертикальными стенами.
Но больше всего его удивило, что при входе в пещеру стоял его мул, а рядом, скрестив ноги, сидел на земле человек с короткой бородой, черной, как ночь, и еще более темными глазами.
— Спокойно, спокойно, — сказал чернобородый и протянул огромную руку.
— Райннон! — воскликнул Каредек и опустился на постель.
Она была высокой и мягкой, сложенной из молодого лапника, и источала сосновый аромат. Каредек лежал, не шевелясь. Рядом журчала вода; вдалеке слышался грохот водопада.