— У меня есть для вас предложение.

Поттс, изображая, что с трудом оторвался от журнала, со скучающим видом уставился на Грина.

— Сынок, я уже говорил, что я всего лишь обычный, уважающий законы гражданин, который нанял вас исключительно в коммерческих целях. И потом, как ты сюда вошел?

— Я смог так устроить, — сказал Грин.

— Устроить? Скажи пожалуйста…

— Поттс, — продолжал Грин, — у вас есть возможность кое-что сделать для меня.

— У меня есть возможность? И в чем же она состоит?

Поттс раздвинул губы в улыбке. У него не хватало зубов, а те, что оставались, были грязные и желтые.

— Возможность дать мне смыться, — заявил Грин.

Улыбка Поттса перешла в конвульсивный смех. Шестидесятилетний человек стонал и трясся. Он даже слегка поперхнулся. Грин оставался невозмутимым. Поттс наконец перестал смеяться.

— Ты ненормальный.

— У меня есть золото.

— А я — незаконный сын Авраама Линкольна. Слушай, парень…

— Вы помните ограбление Фловердаля? — живо прервал его Грин.

Поттс посмотрел на него с подозрением:

— Ты был в том деле? Как, ты сказал, тебя зовут?

— Грин.

Поттс перелистал кипу официальных бумаг, громоздившихся на столе и на полу. Он не нашел того, что искал, и отбросил бумаги.

— Черт побери, в конце концов! — выругался он. — Я же говорил Прюитту, чтобы мне поступали все дела в порядке, но…

— Я забрал около трех тысяч долларов, — вмешался Грин.

— Ах, вот как? — сказал Поттс, продолжая листать бумаги.

— Когда я говорю — около трех тысяч, — настаивал Грин, — это значит, так оно и есть.

Поттс с раздражением отбросил дела. Сунув сигару в желтые зубы, он перегнулся через стол к Грину:

— Ты зря пришел мне все это рассказывать. Потому как, я думаю, ты врешь.

Грин не смутился.

— У меня есть золото, — подтвердил он. — Надо быть идиотом, чтобы пытаться вас надуть.