— Нам здесь нужен закон, — сказал Фелтон. — Вы можете кого-нибудь порекомендовать?

— Ничем не могу помочь тебе, мальчик. Может быть, потом мне захочется обругать своего протеже или написать, что он совершил нехороший поступок.

— Я слышал о человеке по имени Кобэрн…

— Нет.

— Нет? — удивился Фелтон.

— Матт Кобэрн прекрасный человек, вероятно, он лучше всех из тех, кого я видел, владеет оружием — а повидал я их предостаточно. У него стальные нервы и, что важнее всего, трезвая рассудительность.

— Тогда почему же нет?

— Матт был мне вместо сына, и не хочется думать, что может сделать с ним этот город. Такой город нельзя удержать в узде без убийств, а я не хочу, чтобы Матт Кобэрн убил кого-нибудь еще.

На четвертый день Фелтон одолжил плуг и пару волов и вспахал, а затем утрамбовал улицу.

— Никто тебя за это не поблагодарит, — сказал Коэн. — Все, что они хотят, — это разбогатеть и побыстрее смотаться.

Стурдеван Файф написал об этом редакционную статью и потребовал, чтобы граждане города не разбрасывали бутылки по улице.

К ночи пятого дня в городе случилось семь перестрелок, две из них со смертельным исходом, еще один был убит ножом. Уилсон, продавший половину своего участка Большому Томпсону, исчез.

— Надоело ему все, — с серьезным видом говорил Томпсон. — Уехал домой.

Каждая ночь приносила драки и перестрелки, а одна палатка сгорела дотла, подожженная проигравшимся шахтером.

За пределами города произошло ограбление, а дилижанс — первый в Конфьюжене — остановили и тоже ограбили.

А затем в город приехал Матт Кобэрн.

Глава 3

Еще до восхода солнца он ехал по улице, наслаждаясь предрассветной свежестью. Он не стал останавливаться внизу, а поднялся до самой вершины холма, где натянул поводья и повернулся в седле, чтобы оглядеть городок и местность, окружающую его.