К вечеру седьмого дня в Конфьюжене работали пять салунов в палатках и строились два каркасных дома. В городе было три магазина, кузница, палаточный театр, два палаточных отеля и около трех дюжин землянок, хибар и палаток для размещения людей. По меньшей мере сто человек разбили лагерь без крыши над головой.

После встречи у Гейджа совет выбрал шерифа — уважаемого всеми старого служаку по имени Мак-Гиннесс.

Выйдя на улицу, Фелтон сказал:

— Ну, Дэн, теперь я чувствую себя спокойней. Теперь у нас есть закон. Мак-Гиннесс — хороший человек.

Дэн Коэн ничего не ответил, а Зеллер и Бакуолтер закурили сигары. Наконец Коэн произнес:

— Ему повезет, если он продержится неделю.

Дик Фелтон уставился на него.

— Что за ерунду ты несешь!

— Дэн прав, — сказал Бакуолтер. — Ты не знаешь, что нас ожидает. Мак-Гиннесс слишком хороший человек, зря мы предложили ему эту работу.

— Почему зря? Что ты хочешь сказать?

— Он не слишком крепкий, Дик. Мак-Гиннесс смелый, но храбрости здесь недостаточно. Умения обращаться с оружием — тоже. Для такого дела надо быть твердым.

Фелтон подавил раздражение. Мак-Гиннесс — крепкий мужик. Он им всем покажет.

Зеллер, Коэн и Фелтон поднялись к своему участку. Они спали под открытым небом и звездами, но сегодня начали вкапываться в хребет, чтобы выдолбить комнату, а потом пристроить еще одну снаружи.

Отсюда огни городка светились ясно и ярко. Слышались звуки пианино и музыкального автомата, изредка раздавался хриплый вопль или визгливый смех девушки.

«Мак-Гиннесс справится, все будет нормально, — думал Фелтон. — Он знающий человек: служил сержантом во время Гражданской войны, привык к крутым ребятам и хорошо стреляет».