— Ребята, поймайте мое письмо, — взмолился майор. — Не могу расстаться с ним. А я пока закончу седлать лошадь.

Майор принялся затягивать седельную подпругу на своем гнедом коне, а Калл и Гас помчались ловить листки, которые ветер умчал уже на порядочное расстояние. Они то и дело оглядывались, чтобы вовремя заметить нападение индейцев. Калл не успел прихватить ружье, единственным оружием у него был теперь пистолет. Он долго возился с мустангом, поэтому разговоров о пытках и самоубийстве не расслышал. Калл любил проделывать все обстоятельно, поэтому сомневался, стоит ли гоняться за листками письма, когда существует опасность внезапного окружения индейцами.

— Что болтал Длинноногий о том, как надо вышибать себе мозги? — спросил он Гаса, своего долговязого приятеля.

Гас поймал четыре странички из длинного письма майора, а Калл — три. Гаса, похоже, не очень-то волновала перспектива угодить в плен к команчам. Но его в целом беззаботное отношение к жизни в конфликтной ситуации менялось на раздражение, и он становился занудой.

— Я бы помог Матти разделывать черепаху, если бы она дала мне перепихнуться, — сказал Гас.

— Гас, индейцы приближаются, — заметил Калл. — Что все же говорил Длинноногий насчет того, как вышибать себе мозги? А чертова шлюха в помощи не нуждается. Сама управится с черепахой, — добавил он.

— Он говорил, что нужно стрелять себе в глаз, — вспомнил Гас. — Но будь я проклят, если поступлю так. Мне нужны оба глаза, чтобы зорче высматривать смазливых бабенок.