Повсюду вокруг лагеря поднимались рейнджеры и принимались вытряхивать песок и пыль из одежды. Матильда, единственная, кого не захватила всеобщая паника, продолжала как ни в чем не бывало готовить черепашье мясо. Около костра лежал окровавленный панцирь. Калл почувствовал запах жареного мяса и ощутил голод.

— Это всего лишь старуха, с ней какой-то парень, — произнес он, когда наконец рассмотрел фигуры, с трудом продирающиеся к лагерю сквозь песчаную бурю. С одной стороны их конвоировал Чадраш, с другой — Длинноногий Уэллейс.

— Черт побери! Вряд ли у них в кармане завалялся хотя бы паршивый цент, — промолвил Гас. — Думаю, нам все же нужно втихаря перейти вброд реку и поймать на том берегу какого-нибудь мексиканца, пока еще не поздно.

— Нет, сейчас нужно выждать, — не согласился Калл. Ему не терпелось взглянуть на пленников.

— Готов побожиться, что старуха слепая, — заявил Верзила Билл. — А мальчишка ее поводырь.

Он оказался прав. К биваку медленно подходил мальчуган лет десяти, больше похожий на мексиканца, нежели на индейца, и вел за собой старую седую индеанку. Калл еще никогда не видел таких старых людей, как эта женщина.

Они подошли поближе к костру, и мальчик, уловив запах жареного мяса, издал странный звук, не похожий на речь, — скорее это был стон.

— Что ему нужно? — спросила Матильда. Стон мальчугана ее не разжалобил.

— Что, что, — сама знаешь. Кусочек черепашьего мяса, — ответил Длинноногий. — Он же голодный.

— Тогда почему он не просит есть? — невозмутимо заметила Матильда.

— Он не может просить, — заключил Длинноногий.

— Почему не может? У него что, языка нет? — удивилась Матильда.

— Нет языка, — ответил Длинноногий. — Кто-то отрезал его.

2

Северный ветер усилился, унося с собой в Мексику тучи песка и пыли великих прерий Техаса.