— Отец всегда говорил нам: «Я хочу, чтобы вы запомнили это раз и навсегда. Ни один из рода Сэкеттов, пока он жив, никогда не оставит другого в беде». Кроме того, я могу пригодиться тебе, чтобы сдерживать тех пилигримов, покуда ты сам отправишься за индейцами.

— Только не воображай, будто справиться с пекотами проще простого. С ними шутки плохи. Так что, Сэкетт, потом — пеняй на себя.

— А как быть с этим? — Я указал на индейца. — Он стар и к тому же ранен.

— Я пойду, — быстро сказал старик. — Вы идете, я тоже иду. Вы не идете, я пойду один.

— Если ты от нас отстанешь, — предупредил его Янс, — мы тебя бросим.

— Хм. — Старик с негодованием глянул на Янса. — Отстанешь ты, и я брошу тебя!

Брат привязал лошадей и принялся за еду. Отправившись верхом, мы сможем довольно быстро проехать по Пути воина. Запасов мяса и муки у нас было достаточно, так что можно будет ехать, не останавливаясь для охоты.

— А та, другая, — поинтересовался я, — которую забрали вместе с дочкой Пенни? Кто она?

Наступило неловкое молчание. Оно длилось, наверное, целую минуту, прежде чем он наконец заговорил:

— Это девица Маклин. Женщина трав.

С чего это вдруг такая нерешительность? Что там случилось на самом деле? И куда смотрели местные мужчины? Разумеется, почти никто из них не мог толком ориентироваться в лесу (если не сказать большего). В прошлом почти все они были ремесленниками: ткачами, плотниками и тому подобное, а Янс был хорошим охотником, привычным к путешествиям по безлюдным тропам. К тому же он неплохо разбирался в повадках индейцев.

Женщина трав? Что бы это могло означать? Может быть, то, что она собирала травы или хорошо разбиралась в них? Такая девушка должна чувствовать себя в лесу как дома.

— Будет лучше, если мы поторопимся, Кин. У меня такое ощущение, что нам придется заниматься этим в одиночку. Потому что никто из местных не станет отправляться на поиски Дианы Маклин.