
— Я добыл парочку кошек, — сообщил Том.
— Много скота потерял?
— За все время не больше четырех-пяти голов. Эти львы, сдается мне, забрели на пастбище совсем недавно. Но, по-моему, они очень глупы. Оба попались в одну и ту же ловушку, я ее просто переставил. Поймал их обоих на месте удачной охоты. С волком такого ни за что не проделать.
Джон Чайлд, смуглый, широкоплечий человек, выглядел так, словно был вытесан из дуба. В нем сильно сказывалась индейская кровь, от белого отца он унаследовал усидчивость и способность к кропотливой работе. Разложив по тарелкам горячий ужин, он налил кофе и окликнул друга:
— Садись за стол, Том. Ты, верно, от голода умираешь.
Радиган закатал рукава, и стала видна белая кожа предплечий, по сравнению с которыми загорелые кисти рук казались одетыми в перчатки, вооружился куском самодельного мыла. Умывался он тщательно, хорошо вымыл уши и шею, затем расчесал жесткие темно-рыжие волосы. Сегодня он делал все машинально, пытаясь отыскать в своем прошлом что-нибудь, что помогло бы установить личность убитого и причины его появления на ранчо у Вейча.
Добравшись до стула, он почувствовал такую усталость, что едва мог есть. За последние несколько дней ему крепко досталось. Собирая стада и перегоняя их на новые пастбища, он проскакал более сотни миль. А еще расчищал ручьи и клеймил народившихся телят. И завершение — охота на львов и бурого медведя.
