Еще раз напившись воды, Хондо взвалил ношу на плечи и двинулся дальше.

Вдруг он остановился, увидев впереди на земле старые следы подкованной лошади. Всадник проехал здесь, по-видимому, давно, еще до дождей. Как он мог очутиться в этих местах? Что его привело сюда? Может, это был заблудившийся солдат, который искал свой отряд?

Хондо пошел вперед, ему еще дважды попадались следы, но потом и они исчезли, вероятно, дождь смыл их. Он пересек овраг и взобрался на пригорок, откуда можно было осмотреть окрестность.

Он увидел растущую на склоне индейскую капусту, наклонился, чтобы сорвать ее, и вдруг замер, заметив те же самые следы с четкими отпечатками носков. Пес неожиданно зарычал, шерсть на нем встала дыбом.

Хондо сел на землю за большим, поросшим травой камнем и снял с плеча сумки и седло. Пес опустился рядом, скалясь и рыча.

— Сэм! — зашипел на него Хондо. Рычание стихло. Издалека донесся шум, и вскоре он увидел, как мимо ехало девять индейцев, и так близко, что он мог рассмотреть их лица.

Девять. Шансов никаких. Возможно, он расправится с тремя-четырьмя из них, но остальные успеют его прикончить. И спрятаться негде. Оставалось лежать неподвижно и надеяться, что его не заметят.

Он прислушался. Индейцы ехали молча. Лишь доносилось шуршание густой травы, по которой ступали лошади, да изредка с лязгом из-под копыт выскакивали камешки. Вскоре они удалились.

Через несколько минут Хондо поднялся и пошел туда, куда отправились индейцы. Его не покидала мысль о тех, давнишних следах. Значит, здесь был белый всадник. Что если он еще здесь?

Неожиданно он очутился на краю обрыва: глубоко внизу, в долине, он увидел ранчо. Хондо нашел спуск и двинулся вниз.

У загона, рядом с воротами, играл малыш. Услышав шорох, он поднял голову и увидел незнакомого взрослого человека, идущего по склону.