— Мама! Мама!

В дверях домика показалась женщина. Она подошла к мальчику, и они вместе посмотрели наверх. Незнакомец шел медленно. Несколько дней пути и тяжелая ноша, — все это сломило его. Лэйн с трудом переставлял ноги, боясь споткнуться и полететь вниз. Женщина быстро повернулась и убежала в дом. Там на стене висела на гвозде кобура. Женщина вытащила оттуда увесистый «Кольт-Уолкер», положила его на стол, прикрыв полотенцем, и вернулась к двери.

Она погладила малыша по головке и сказала:

— Не бойся. Только не перебивай, когда говорят взрослые. Хорошо?

— Да, мамочка.

Хондо уже спустился по склону и подходил к домику. За загоном он увидел открытый навес, под которым стояла наковальня, а немного дальше — кузница. Хондо опасливо осмотрелся, мирный вид местечка и появление женщины с ребенком не успокоили его и не развеяли его подозрений.

Он сбросил на землю седло с сумками и, приветствуя обитателей домика, снял шляпу.

— Доброе утро, мэм. Здравствуй, малыш.

— Доброе утро. С вами что-то случилось?

— Да. Я потерял лошадь и несколько дней уходил от индейцев.

— Не может быть. Апачи мирно себя ведут. С ними был заключен мир.

Хондо промолчал, только оглянулся назад. В загоне стояло несколько лошадей.

— Да, мэм… Мне нужна лошадь — я мог бы взять ее на время или купить. Я заплачу. Мое имя — Лэйн.

— Миссис Лоуи. Энджи Лоуи.

— Вы можете продать или дать на время лошадь?

— Конечно. Но две из них — рабочие, а еще две — почти необъезженные. Ковбой, который ими занимался, повредил руку и уехал в город к доктору.

Они подошли к загону. Хондо увидел двух мустангов, полудиких, не приученных к седлу, но, видно, очень хороших лошадей.

— К сожалению, мужа нет дома, он бы вам помог. Сейчас он на пастбище пасет скот.

— Мэм, если позволите, я испытаю этих лошадей.

— Конечно. А я пока приготовлю поесть. Вы, наверное, голодны.