Лэйн усмехнулся:

— Спасибо, не отказался бы.

Лэйн остановился у ворот загона. Потом вынул сигарету и закурил. Оперевшись на жерди забора, он начал наблюдать за мустангами. Животные насторожились и отбежали в дальний угол загона. Отличные, мощные лошади.

Лэйн, с веревкой в руке, перелез через ограду. Мустанги забегали вдоль забора.

Он выплюнул окурок и стал медленно приближаться, ласково обращаясь к лошадям. Лэйн размахнулся и метнул петлю. Жеребец задрал морду, пытаясь избавиться от врезавшейся в кожу веревки, забил копытами, поднимая пыль. Но все тщетно. Петля плотно стянула шею и не отпускала. Мустанг остановился, словно смирившись со своей участью. Человек медленно повел его к ограде, осторожно похлопывая по бокам. При каждом прикосновении лошадь нервно вздрагивала и в ужасе вращала черными, как маслины, глазами. Но потом любопытство взяло верх, и мустанг потянулся к человеку, тихо всхрапывая.

Хондо, стараясь не делать резких движений, привязал лошадь к столбу, потом перелез через ограду и минуту спустя вернулся с седлом и уздечкой. Похлопывая мустанга по спине, он набросил на него попону, сверху положил седло и, стараясь не затягивать туго, зацепил подпруги. Теперь следовало на некоторое время оставить лошадь, чтобы она привыкла к седлу и уздечке.

Оглянувшись на дом, Хондо заметил, что женщина смотрит в его сторону. Хондо вылез из загона и пошел к дому.

У двери на лавке он увидел тазик с теплой водой, рядом лежало чистое полотенце и брусок мыла на дощечке. Сняв шляпу и рубашку, Хондо умылся и причесал волосы. Закончив свой туалет, он вошел внутрь.

— Как пахнет, мэм! — воскликнул Хондо, кивнув на печь. — Я совсем отвык от домашнего уюта.

— Жаль, что муж уехал разыскивать заблудившихся телят. Он был бы очень рад. Мы любим принимать гостей.

Лэйн пододвинул стул и сел. Энджи поставила перед гостем тарелку и положила хлеб.

— Должно быть, здесь скучно. Особенно женщине.