До захода солнца оставалось меньше часа, когда Айсли на муле Ибена, а Ибен верхом на обращённом убийце Чёрном Бобе добрались до западной границы Кэй-Бара в сопровождении своего эскорта.

— Ну вот и Булл-Пайн, — сказал Датч Хафнер. — Удачи вам, только уж обратно не возвращайтесь.

Айсли окинул взглядом весь бассейн реки Бигхорн: от подножия хребта, на котором они стояли, на запад, к Коди, Питчфорк, Мититсе, до пилообразных острых зубов хребта Абсарока. Маленький ковбой покачал головой грустно, как всякий, кто покидает дом, да ещё в сорок четыре года.

— Не знаю, что с нами будет, Датч, — посетовал он. — В Булл-Пайне для ковбоя работы нет. И тем более для ковбоя из Кэй-Бара.

— Святая правда, Айсли, — отозвался Дис Мак Кэйн — Будь я на твоём месте, по правде говоря, я бы и носа не показывал в Булл-Пайне, а тем более в поисках работы.

Гант Каллахан, третий член почётного эскорта, кивком подтвердил своё полное согласие со сказанным.

— Тут не поспоришь, Айсли. Булл-Пайн — это ж большая овчарня. Я б не прочь добавить что-нибудь к тому, что сказал Датч, да нечего. Так что — удачи тебе и объезжай этих шерстянников подальше.

Айсли грустно кивнул в ответ.

— Мой петушиный задор так поубавился, что стал меньше горошины, — сказал он. — А сам я весь пожелтел от страха, словно горчица.

— Пожелтел от страха, чёрт побери! — огрызнулся Датч, свирепо глядя на Диса и Ганта. — Что ты слушаешь этих двух идиотов! Мозгов им Господь выдал по чайной ложке, да и то его, видно, подтолкнули под руку! Ни один овчар не посмеет наброситься на ковбоя посреди бела дня. А работу ты найдёшь в районе Питчфорка. Там много ферм.