— Ну что ж, Айсли, лучшей компании ему для этого не подобрать. Удачи вам обоим.

— Что? — произнёс, задохнувшись, Айсли.

— Ты меня слышал. И не вздумай хлопнуть за собой дверью!

— Но, мистер Рестон, сэр…

Старик поднялся из-за стола. Был он размером с пожилого бизона и такого же милого и кроткого нрава.

— Айсли, ты помнишь, чёрт тебя побери, что я сказал, когда ты прошлый раз притащил сюда бродягу? Ты не прочь устроить тут дом отдыха для всех бродяг и слабаков, которых непогода и холода загоняют в коровники, — пожалуйста! Действуй! Я пытаюсь управлять фермой, а не зимним курортом. А теперь забирай отсюда своего пилигрима и вернись через двадцать минут за расчётом.

По природе своей Айсли не был борцом, но пинать его не стоило. Когда он задирал хвост и опускал рога, то мог за себя постоять.

— Я подожду здесь, — сказал он.

— Что-о-о? Ты кривоногий жалкий перепелятник! Ты что о себе воображаешь, чёрт тебя побери! Думаешь, можешь делать, что хочешь? Вон!!

— Мистер Рестон… — чужак произнёс эти слова так тихо и спокойно, что они упали в накалённую атмосферу громче крика. — Мистер Рестон, — повторил он, — вы напуганы. Зачем срывать свои страхи на Айсли? Почему бы вам не испытать меня?

— Тебя?!

Старик буквально вытаращил глаза.

Айсли почему-то захотелось оказаться далеко-далеко отсюда. Он почувствовал себя крайне глупо, так как не мог не согласиться с тем тоном, каким Старик произнёс это «тебя». Бледный, тощий бродяга со своей пушистой бородкой, добрыми глазами и мягкой улыбкой, в лохмотьях и заплатах, в растоптанных фермерских башмаках, похожий на что-то такое, на что не позарится и кошка… Он спокойно стоит и, хотя все против него, говорит в лицо самому большому скотоводу в бассейне реки Бигхорн: «Испытайте меня!»