«Теперь, — подумал Айсли, — в две секунды Старик выдаст ему такой набор словечек, от которых на кирзовых сапогах повскакивают кровавые волдыри. Если только он просто-напросто, достав из ящика стола пистолет, не прихлопнет его на месте».

Но Айсли ошибся. И это было только начало.

— Ну-ну! — выдохнул наконец Генри Рестон. — Значит, испытать тебя! Так? — Он протопал через комнату и остановился перед молчаливым бродягой. Рестон был огромный, как ворота в конюшне, и длинный, как дышло у телеги. Он, однако, не накинулся на бродягу, как того опасался Айсли. Только разглядывал его со странным выражением в своих поблёкших голубых глазах и наконец сказал:

— И в чём же, скажи на милость, прикажешь тебя испытать?

— В чём угодно.

Рестон кивнул.

— Немало!

Ибен кивнул в ответ.

— Разве человек, подобный вам, довольствуется малым?

Владелец Кэй-Бара вздёрнул подбородок.

— Ты не тот, за кого себя выдаёшь, — произнёс он вызывающе. — Чего ты хочешь?

— Как сказал Айсли — работу.

— Что привело тебя сюда?

— Здесь беспорядки.

— Тебе нравятся беспорядки?

— Нет.

— Может, ты их сам вызываешь?

— Нет. Я устанавливаю мир, если могу.

— А если не можешь?

— Всё равно пытаюсь.

— Ты думаешь, дав работу, я помогу тебе на этом пути?

— Да. Иначе я не был бы здесь.

Генри Рестон опять внимательно посмотрел на него. Рестон не был, как Том Айсли, простаком. Он был очень сложным, сильным, настойчивым и к тому же опасным человеком.

— Я много шумлю, когда меня выводят из себя, — сказал он бродяге. — Пусть это не вводит тебя в заблуждение. Я человек мыслящий.

— Не будь вы таким, я не просил бы у вас работу. Я знаю, кто вы.

— Но я не знаю, кто ты. Не так ли?

— Нет, я просто человек, который ищет работу. Работаю честно. Если для меня нет работы, я иду дальше. И не задерживаюсь там, где для меня нет дела.