Вдруг Вэн неожиданно выругался, развернул коня и поскакал по следам, которые уже начал заметать снег. Мороз пробирал до костей.

— Мы возвращаемся домой?

— Нет, малыш, нам нельзя домой. По крайней мере, тебе нельзя. Мы — в гости. — Когда снова показались огни городка, Вэн сказал: — Ты помнишь Уилла Рейли? Кажется, сегодня тебе придется заночевать у него.

Вэл вспомнил высокого, широкоплечего симпатичного парня, от которого как бы веяло силой. На его лице редко появлялась улыбка, но когда он улыбался, весь озарялся весельем и добротой. Вэл не только помнил Рейли, он ему нравился. Может быть, даже больше, чем все остальные, но мальчик не мог сказать почему.

К тому времени, как они подъехали к отелю, Вэл промерз насквозь. Даже тяжелая бизонья шуба не спасала от жгучего мороза. Вэн привязал коня и внес мальчика в холл.

Портье оторвался от своих бумаг.

— Мистер, не стоит оставлять лошадь на улице. За окном минус двадцать пять.

— Я на минуту.

Они поднялись по ступеням и, пройдя по устланному ковровой дорожкой коридору, остановились у одной из дверей. Вэн постучался. Когда дверь открылась, из комнаты пахнуло благодатным теплом.

— Уилл, мне придется просить тебя об одолжении.

Рейли отступил и пропустил их в номер. Труба огромного камина, расположенного внизу, проходила через его комнату, оттого здесь было так хорошо.

Рейли, уже в рубашке и жилете, с золотой цепочкой на животе, внимательно оглядел их.

— В чем дело, Вэн? Меня ждут внизу. Может, отложим наш разговор?

— Вся штука в малыше, Уилл. Майра велела мне избавиться от него. Он дорого ей обошелся за последние несколько дней, и она приказала… где-то его пристроить или не возвращаться.

— Вот и хорошо. Прими мой совет и не возвращайся. Если нужны деньги, я дам тебе на дилижанс до Денвера и на первое время, чтобы начать новую жизнь.

— И что я буду делать? Спасибо, Уилл, но нет… нет.

— Ну? А что ты от меня-то хочешь?