Через несколько томительных секунд свет наконец померк. Послышался негромкий смех Тетлуцоакля.

Филька забился в угол комнаты, сжимая в руке молоток. Последние сомнения исчезли – мальчик осознал, что станет с ним, когда Тетлуцоакль ворвется в комнату. Демон мести не знает пощады...

Он сидел и слушал, как Тетлуцоакль скребется в коридоре и как его острые зубы грызут дверь. Этот шорох и неприятный звук подтачиваемого дерева сливались в единую зудящую мелодию. А до рассвета было еще недосягаемо далеко...

А потом, как ни сложно в это поверить, Хитров заснул. То ли сказался недосып предыдущей ночи, когда его вытребовал к себе Мокренко, то ли сознание искало хоть какого-то спасения и обрело его в сне. Так или иначе, он уснул и проснулся только от неприятного запаха плавящейся краски. Включив фонарь, он направил луч сперва на часы – они показывали половину третьего, – а потом на дверь. Достаточно было лишь одного взгляда, чтобы понять: Тетлуцоакль отыскал способ, как проникнуть в комнату.

Дверные петли медленно плавились, стекая вниз раскаленным металлом. И по мере того, как они плавились, дверь проседала все сильнее. Верхняя петля уже была расплавлена, теперь очередь оставалась за нижней. Еще немного – и достаточно будет самого легкого толчка...

Все дальнейшие поступки мальчика были продиктованы исключительно инстинктом. Сознание вдруг просветлело и словно заледенело: Хитров не чувствовал ни страха, ни растерянности. Продолжая сжимать молоток, он на четвереньках перебежал к шкафу и затаился за ним, оставив ожерелье на столе. (Честно говоря, об ожерелье в тот момент он и не вспоминал.) Едва Хитров оказался за шкафом, как дверь стала медленно заваливаться и наконец повисла под углом примерно в сорок пять градусов, уткнувшись в стулья баррикады. Послышались скребущиеся шаги, и Хитров увидел, как по белой двери ползет черная тень. Тетлуцоакль! Филька боялся дышать, уверенный, что это конец. Сердце то начинало колотиться, то совсем замирало.