Остановившись на краю накрененной двери, Тетлуцоакль настороженно огляделся. Филька видел его со спины. Из глаз у демона били прямые лучи голубоватого сияния, а на правом плече сверкала та самая тринадцатая пластина, которую Хитров потерял в машине у Кладоискателя.

Голубые лучи скользнули по полировке шкафа, за которым Хитров прятался, и уперлись в стол. Не отрывая от ожерелья взгляда, Тетлуцоакль стал раскачиваться взад-вперед, а потом, внезапно оттолкнувшись, с деревянным стуком перепрыгнул на стол. Длинные руки потянулись к ожерелью.

До сих пор непонятно, что заставило Фильку выйти на шаг из-за шкафа и, размахнувшись, бросить молоток. Все происходило в полной тишине. Молоток с кегельным стуком угодил деревянной фигурке в спину и, сильно толкнув ее, вместе с Тетлуцоаклем вылетел в окно. Лопнуло и осыпалось стекло.

Филька кинулся к окну и, распахнув его, направил фонарь вниз. Луч затерялся в черном колодце двора. Хитров хотел отойти, но заметил маленькую черную руку, вцепившуюся в раму мертвой хваткой. Рука медленно втягивалась, поднимая за собой Тетлуцоакля. Вот уже показалось гладкое лицо со впадиной носа и белые перламутровые зрачки.

Отпрыгнув, Хитров кинулся в коридор, желая только одного – унести отсюда ноги. Нуль-Хвоста, выбежав из-под шкафа, мгновенно вскарабкалась под свитер. «Смываться – так всем вместе!» – могла бы она сказать, если бы умела.

Распахивая входную дверь, Хитров осветил коридор фонарем. Мелькнул шкафчик для обуви, черной каракатицей уползла вешалка. Кладоискатель и Лис сгинули без следа. Растворились в голубом сиянии.

Филька уронил фонарь и, не поднимая его, скатился вниз по лестнице.

Выскакивая из подъезда, Хитров налетел грудью на чей-то шкафоподобный силуэт. «Т-ты чего?» – заикнулся силуэт очень знакомым голосом.