Пико не без любопытства наблюдал, как гость вышел из экипажа. Дверь ему открыл сам Дэн, высокий человек с тонкими чертами лица и копной седеющих волос. Он не знал, чего ему ждать, и выглядел озадаченным.

Хардкаслу было сорок пять лет. Крепкий, мускулистый, он весил двести пятьдесят фунтов.

Мартин умел хорошо держаться и временами являл образец обходительности и остроумия. Но сейчас он выглядел другим — резким, взвинченным, высокомерным.

Усевшись, Хардкасл сложил на коленях большие руки.

— Дэн, — начал он с места в карьер, — я богатый человек. Здоров. Никогда не был женат, но сейчас решил, что пора.

Тирада, произнесенная гостем, удивила Дэна. Шатток знал Хардкасла только как владельца заведения, куда он иногда заходил выпить, да по случайным встречам, естественным для жителей маленького городка. Еще больше поразился он, когда Хардкасл произнес фразу:

— Я решил сперва прийти к тебе.

— Ко мне?

— Да, Дэн. Видишь ли, я прошу руки Марии.

Подойди Хардкасл к нему и ударь по щеке, Шатток возмутился бы гораздо меньше, чем выслушав такое предложение.

Уже сам факт, что Хардкасл владел салуном, делал его человеком второго сорта для таких людей, как Шатток. К тому же многим, в том числе и Дэну, было известно, что Мартину принадлежит домик у реки, в котором заправляли три веселые девицы. Хардкасл же полагал, что об этом никто не знает.

Дэн Шатток резко поднялся.

— Нет, — холодно отрезал он. — Моя племянница не выйдет замуж за трактирщика, который еще и женщинами торгует. Убирайся отсюда! Если ты когда-нибудь осмелишься заговорить с моей племянницей, тебя публично высекут и выкинут из города.

Хардкасл побагровел, затем побледнел. Вскочив, хотел что-то сказать, но не смог. Руки его дрожали, глаза вылезли из орбит. Резко повернувшись, он вышел из комнаты и, спотыкаясь, спустился по лестнице. Сел в экипаж, взмахнул кнутом и выехал на дорогу.