Подобно молодому человеку, который наследует состояние, люди этой страны растрачивали богатства, полученные по праву рождения, в диких оргиях мотовства и жадности, не заботясь о будущем. Они тратили свой капитал, не думая, что когда-нибудь ему придет конец.

Развернувшись на каблуках, Мэт втиснулся в дверь «IXL» и стал зигзагами пробираться к бару через толпу потных, смеющихся и ругающихся людей. Едва он отвоевал себе место у стойки и дал заказ суетящемуся бармену, как сзади раздался громоподобный голос:

— Мэт! Мэт Бардуль, клянусь всеми святыми!

Узнав голос, Мэт с трудом повернулся, и улыбка озарила его загорелое лицо. Огромный бородатый переселенец, на груди которого росло волос не меньше, чем на бороде, проталкивался через толпу.

— Бизон Мерфи! Какого дьявола тебе надо в Дедвуде? Это же для тебя верх цивилизации! Последний раз мы встречались в Гумбольте, и ты направлялся в Снейк!

— Да когда это было! Черт подери, допивай — и еще по одной. — Грива его волос, достигавшая плеч, впечатляла не меньше бороды. — Я приехал из Йеллоустоуна вместе с Филлипсом Портуджи.

— Что тут происходит? Что-нибудь интересное? — Мэт попробовал виски. Крепкое и горькое, как индейский самогон, вполне возможно, что оно было из одной бочки с тем, которое ему наливали в последний раз в Юльсбурге. — Я сейчас не при деле, — продолжал он. — Была мыслишка податься в Вирджиния-Сити или в Бэннок.

Мерфи огляделся и придвинулся поближе.

— Не надо спешить, парень, — прошептал он доверительно. — Пахнет чем-то заманчивым. Большие люди собирают караван фургонов на Биг-Хорн.

— А в чем дело?

— Золото. — Мерфи прикончил стакан. — Золото на глубине дерна. И много. Дно ручьев устлано золотом, так говорят. Сам я в Биг-Хорн никакого золота не видел, но я ведь тогда не искал его, я охотился на бобров. Отец Де Смет всегда утверждал, что золота там больше, чем в Калифорнии.