Глаза ее засветились, когда она заговорила об Алексе Кейне. А ее последние слова были полны горечи.

Люк Уэйк сразу понял, что она любит его. И, по всей вероятности, знает, где он скрывается. Возможно даже, она направлялась к нему, чтобы составить ему приятную компанию в его одиночестве.

— Вы ехали к нему? — сказал Люк Уэйк. — Сознайся, что вы ехали к нему, и тогда мы поедем к нему вместе.

Какое-то время она молча смотрела на него — решительно и враждебно.

Потом сухо сказала:

— Да если бы я и знала, где находится его убежище, я бы никогда его не выдала, Я люблю этого человека, Люк Уэйк! Правда, вы спасли мне жизнь, но моя любовь к нему сильнее, чем благодарность по отношению к вам. Вот так-то! А теперь вам решать. Ты можешь прогнать меня, оставив одну в этой глуши. Ты можешь избить меня или мучить каким-нибудь другим способом, но это не поможет ни тебе, ни твоим братьям. Я сама не знаю, где скрывается Алекс. Об этом знали только трое мужчин, которые меня сопровождали. Но теперь они уже ничего не могут сказать.

Люк отпустил ее ногу.

Его братья как раз подошли к ним в этот момент и могли слышать последние слова женщины.

Они сразу поняли взаимосвязь.

— Я за то, чтобы взять ее с собой, — предложил Фрэнк. — И мы будем держать ее до тех пор, пока Алекс Кейн не потеряет терпение и не выдаст своего местопребывания. Если он так сильно любит ее, как она его, то вскоре выползет из своей крысиной норы, чтобы освободить ее.

Люк небрежно кивнул.

— Хорошая мысль, Фрэнк. Будет лучше, если мы доберемся с нею до ближайшего городка и будем сидеть там, выжидая, пока что-нибудь не произойдет.

Дамиола Джонарес язвительно рассмеялась.

— Уверена, что в этом случае наверняка что-нибудь произойдет! — воскликнула она. — Я даже знаю, что именно произойдет! Алекс всех вас уничтожит! Самое большее через три дня вы будете все мертвы. Клянусь вам!