Хотя никто не собирался двигать повозку, на которой стояли братья, она сама пришла в движение, в то время как бандиты пытались скрыться. Вероятно, лошадь занервничала из-за шума, который подняли бандиты при своем бегстве.

Братья отчаянно пытались порвать путы, но своими силами, конечно, обойтись не могли.

А повозка продолжала двигаться. Люк будет первым, у кого почв уйдет из-под ног. Его мышцы судорожно сжались.

Вдали по-прежнему раздавались звуки трубы и стук копыт. Но они были еще довольно далеко.

Люк уставился на конец повозки. Он все приближался и приближался. Оставалось полтора фута, а потом еще меньше.

Беспощадно приближалась пустота, отделявшая его от вечности.

Такого чувства Люк не испытывал еще никогда в своей жизни. И спасение, и смерть были рядом.

Остались считанные дюймы.

Люк задержал дыхание. Шея напряглась так, что вздулись вены.

Ему пришла в голову отчаянная мысль, что если он напряжет шейную мускулатуру, то это может его спасти.

Кавалеристы должны были появиться с минуту на минуту. А может, речь шла о секундах.

Теперь Люк стоял на повозке только левой ногой.

Все кончено, подумал он. Пришел мой конец.

В то же мгновение — собственно, он даже не успел подумать — раздался выстрел. Повозка рывком остановилась и даже подалась немного назад.

Люк обернулся.

Лошадь, запряженная в повозку, лежала на земле. Убитая. При своем падении она и толкнула повозку немного назад, так что Люк снова смог обрести твердую почву под ногами.

Звуки трубы прекратились.

А стук копыт стал удаляться в сторону города.

— Черт бы их побрал… — начал Люк, но тут же замолчал, не в силах больше вымолвить ни слова.

Он недоверчиво смотрел на всадника, который как раз появился в поле его зрения.