Клэрмонт поднялся и зашагал взад-вперед по узкому пространству купе.

— О боже ты мой! Какой ужас!

— В самом расцвете сил... — скривился отец Пибоди и погрузился в безмолвную молитву.

Вошел О'Брайен: лицо его было серьезным и озабоченным. Перехватив вопросительный взгляд Клэрмонта, он утвердительно кивнул.

— Мне тоже кажется, что он умер, сэр! Похоже на сердечный приступ.

Судя по его лицу, он даже не успел понять, что умирает.

— Можно мне взглянуть? — внезапно спросил Дикин.

Все взоры мгновенно устремились на него. Взгляд полковника Клэрмонта был полон холодной враждебности.

— На кой черт вам это понадобилось?

— Чтобы установить точную причину смерти, — безразлично проговорил Дикин. — Вы же знаете, что я был врачом.

— Вы получили квалификацию врача?

— Да, но меня лишили этого звания.

— Иначе и быть не могло...

— Но не из-за моей некомпетентности, а скажем, за другие провинности.

Но ведь врач — всегда врач.

— Возможно... — Клэрмонт привык смотреть на вещи реально, чтобы не признать справедливости последнего замечания, каковы бы ни были его личные чувства по отношению к этому человеку. — В конце концов, почему бы и не разрешить. Проводите его, Генри!

Когда Дикин и Генри покинули купе, там воцарилось молчание и даже появление Генри с порцией свежего кофе, не нарушило его.

— Ну что? Сердце? — осведомился Клэрмонт, когда Дикин вернулся.

— Пожалуй, это можно назвать сердечным приступом или чем-то вроде этого, — он взглянул на Пирса. — Нам повезло, что с нами едет представитель закона...

— Что вы хотите этим сказать? — губернатор Фэрчайлд был гораздо более обеспокоенным, чем накануне вечером.

— Кто-то оглушил Молине, вынул из его ящичка с хирургическими инструментами зонд, ввел его в грудную клетку и пронзил сердце. Смерть наступила мгновенно, — Дикин обвел присутствующих небрежным взглядом. — Я бы сказал, что это мог сделать человек знакомый с медициной или, по крайней мере, с анатомией. Кто-нибудь из вас знает анатомию?