Джеймс отослал, используя вымышленное имя, по двум адресам ящик с книгами и два ящика с вещами, которые ему могут понадобиться. С адвокатом из Балтиморы он договорился о кодовом имени для специальных деловых операций и перемещений капитала, а также выписал чеки, по которым будут оплачиваться счета уже после его исчезновения.

Как бы между прочим объявив о намерении съездить в Вирджинию поохотиться, он покинул Нью-Йорк. Поскольку жена никогда не высказывала желания сопровождать его, Кеттлмен не удивился, что она не стала задавать лишних вопросов.

Ни она, ни ее отец не подозревали, с каким человеком имеют дело. Организованное ими убийство должно было произойти во время карточной игры. Наемным убийцей оказался профессиональный игрок с миссисипских пароходов, которому гарантировали безнаказанность, если он заявит, что действовал в целях самообороны.

Игрок знал историю перестрелки в «Кроссинге», но ничто не связывало юношу из салуна с известным нью-йоркским финансистом.

Уже в самом начале игрок понял, что не все идет по плану. Кеттлмен играл хитроумно, с ледяным самообладанием, и до игрока быстро дошло, что его самого спокойно и деловито изучают. По плану он нарочно подставлялся под обвинение в мошенничестве всякий раз, когда с картами оставались лишь он и Кеттлмен, но Кеттлмен, казалось, не замечал этих махинаций, и игрока это беспокоило.

План трещал по швам, и игрок начал сознавать, что его оппонент знает о готовившемся покушении и сознательно избегает конфликта. Он так тщательно готовил западню, так стремился вызвать ссору, что перестал обращать внимание на карты и неожиданно крупно проиграл. Он испуганно взглянул на стол и понял, что его самого обыграли, холодно и вызывающе. Его освободили от шести тысяч долларов с ловкостью профессионала.

Он поднял глаза на Кеттлмена.