Хопалонг смотрел, как сгущаются тени с подветренной стороны холмов и с восточной стороны зданий. Вечер был прохладный, приятный. Землю покрывал ровный травяной ковер. Не удивительно, что Питу здесь понравилось и он обосновался в этих местах. Ведь старик был практичным человеком и опытным скотоводом. Где-то здесь наверняка остались его следы… Хопалонг знал все его привычки и обычаи, поскольку они с Питом были старыми друзьями. Пит был чрезвычайно аккуратен, даже в мелочах. Но в то же время он обладал даром предвидения. Возможно, он предвидел и это…

Вдруг Хопалонгу пришла в голову мысль. Он спросил:

— А что ты знаешь о Вавилонских пастбищах?

— Ничего не знаю! — неожиданно резко, даже грубо ответил старик. — Не знаю и знать не хочу! Это место не годится ни для человека, ни для животного, так что лучше не спрашивай о нем.

— Да нет. Я просто полюбопытствовал, — сказал Хопалонг, не ожидавший такой реакции. — Говорят, там хорошие пастбища…

— Хорошие? — Старик пристально на него посмотрел. — Может, и хорошие. Так говорят, по крайней мере. Да, там были высокие травы, может, и сейчас такие же, но это плохое место, рынок, очень плохое. И не стоит бродить там. Если ты добрый христианин, то поверь старику на слово и держись подальше от тех пастбищ!

Хопалонг подхватил свой армейский вещевой мешок и направился к «Большому Дому». Он все же кое-что узнал, хотя это и не было напрямую связано с Питом Мелфордом. Однако в письме Пит даже не упоминал Качину, и вполне возможно, что здесь его никто не знал.

«Большой Дом» представлял собой прямоугольное здание, нижний этаж которого был выложен из камня, а верхний сколочен из досок.

В одной половине дома размещалась гостиница, в другой — салун, но обоими заведениями управлял один человек. Хопалонг поднялся на крыльцо, где сидели несколько мужчин, непонятно чего ожидавших. Они взглянули на него и тут же отвернулись — он явно не вызвал у них интереса.