— Интересно, куда она ведет?

— Я кое-что слышал о ней, — заметил Тейлор. — Она ведет к заброшенному лагерю шахтеров, через каньон Чимни-Крик. Но туда сейчас не доберешься, потому что мост через каньон обрушился. А за лагерем — плоскогорье, его называют Вавилонское плоскогорье. Или Вавилонские пастбища. Говорят, там обитают привидения.

— Привидения?

— Да. Там поселилось какое-то религиозное братство. Жители Качины боятся их. Несколько лет назад кто-то отправился туда — тогда еще был мост через каньон — и наткнулся на покойников, неизвестно от чего умерших. Трое или четверо из них были шахтерами, а один — из тех братьев, что живут на плоскогорье. На нем была коричневая ряса, какие прежде носили священники. Так вот эти мертвецы… Никаких следов насилия… Ну, этот парень и рванул оттуда во все лопатки.

— Значит, говорят, там привидения?

— Да. А иногда видны какие-то странные огни… И еще говорят, там пастбища какие-то особенные.

Мысли Хопалонга вновь вернулись к Питу Мелфорду и его загадочному письму. Очевидно, старика что-то насторожило, заставило почувствовать приближение несчастья. Возможно, он опасался, что племянница может остаться ни с чем, и потому обратился к нему за помощью. Но письмо пришло слишком поздно — Питеру уже ничем нельзя помочь. Возможно, даже слишком поздно, чтобы помочь Синди Блэр. Хотя, может, еще не все потеряно…

Почему он вдруг решил, что случилась беда? Какие у него доказательства? Лучшее доказательство — сам Пит, человек практичный и несклонный к фантазиям. Если он сказал, что владеет ранчо, значит, так оно и было. Никто из знавших старика не усомнился бы в его словах. А относительно того, что Пита сбросила лошадь — такое, конечно, с каждым может случиться. Правда, трудно поверить, что именно с ним. Пит был чрезвычайно осторожен. Он объездил столько лошадей — да каких норовистых, — но ни разу не заработал даже ссадины. А его собственные лошади всегда были вышколены и спокойны.