Неслышно подползают сквозь траву с луками, стрелами и томагавками. Может быть, старожилы просто хотели напугать новичка? Уж он-то никаких краснокожих дьяволов не испугается, пропади они пропадом. Это он-то — Криспин Мэйо? Разве не он отдубасил тех трех типов из Дублина, оттузил их по первое число, причем голыми руками? Здорово он их отделал, приятно вспомнить. А виной кто? Девчонка из Балтимора, маленького прибрежного порта чуть в стороне от родного дома в графстве Корк.

Крис снова наполнил чашку. Солнце зашло, на небе догорали тусклые алые сполохи. Над травой пронесся порыв ветра, неся с собою запахи далеких земель. Ирландец попытался представить себе, на что похожи неведомые страны, что лежат там, за гранью мира, откуда прилетел ветер.

Если бы он только знал, как обращаться с телеграфным аппаратом, и дал о себе знать, может быть, за ним прислали бы поезд. Поезд? Ради одного иммигранта-ирландца? Это уж вряд ли.

Мэйо снова взял винтовку и осторожно повертел в руках. Стрелять из винтовки ему пока еще не доводилось, хотя наслышался Крис об этом деле порядком — от родного дядюшки, что служил некогда во французской армии. Стоило старикану надраться, и он настойчиво принимался пересказывать все, чему его обучили инструкторы касательно обращения с огнестрельным оружием. Крис выслушивал ценные указания снова и снова, но отнюдь не был уверен, отвечает ли дядюшка Пэт за свои слова.

Да как вообще Криса Мэйо угораздило влипнуть в эту историю? А все потому, что подраться не дурак. Вот именно: драки, беспокойный нрав, и синеглазая девчонка с веснушчатым носиком. После того как он оттузил трех дублинцев, он отправился в Скибберин и сцепился с двумя О'Салливанами. Крепкие парни, славные, и кулаки что надо, да только сам он покрепче будет и попроворнее.

Он и этих поколотил — так, в шутку, а не со зла; да только когда вернулся на работу, узнал, что уволен.