Раймс рассказал все, что хотел, и они с Джонасом направились к бараку. Когда Джонас и Раймс вошли в комнату, они увидели Джона Ленга, стоявшего спиной к камину. Кроме него, там находились двое. У одного были редкие седые волосы, оливковая кожа и черные, проницательные глаза. Другой — крупный, широкоплечий, с квадратной челюстью.

Один из них очень внимательно посмотрел на Джонаса и сказал:

— Я видел тебя раньше.

Джонас мимолетно взглянул на него, подобрал с чьей-то койки журнал с фотографиями красоток и принялся его перелистывать.

— Ты! — ткнул пальцем русоголовый. — Я с тобой разговариваю.

Джонас поднял глаза: несколько секунд они смотрели друг на друга в упор.

— По-моему, вы что-то сказали, — проронил Джонас. — Надеюсь, вы не ждете ответа.

— Я сказал, что видел тебя раньше.

Джонас знал, что неприятности надо встречать лицом к лицу. Он сразу почувствовал опасность.

— Не припоминаю вас, но уверен, что, если мы встречались раньше, я наверняка запомнил бы ваш запах.

Последовала тишина. Джонас говорил безразличным, обыденным тоном, поэтому его слова никто сначала не понял.

— Что ты сказал?

— Вы, похоже, нарываетесь на неприятность. Что ж, я решил пойти вам навстречу. Так вот, от вас воняет… Как от скунса.

Джонас сидел, чуть наклонившись над койкой, когда русоголовый потянулся, чтобы достать его. Левой рукой Джонас схватил рукав противника и рванул вперед, лишив того равновесия, затем резко ударил нападавшего по кадыку и швырнул на пол. Тот начал задыхаться, его вырвало.

Джонас снова раскрыл журнал и как ни в чем не бывало стал рассматривать иллюстрации.

Глава 4

Старика звали Хенекер. Он перебрасывал вилами сено, когда Джонас вошел в сарай. Работал Хенекер быстро, не обращая внимания на Джонаса. Когда тот повернулся, чтобы уйти, старик вдруг сказал: