— Разумеется, да, — сказал Нун. — Буду вам благодарен.

Железнодорожник протянул ему чашку. Кофе был черный, как ночь, крепкий и горячий.

— Не могу понять, из каких вы краев, — начал кондуктор. — Я проехал по этому перегону раз пятьдесят, но никто никогда здесь не ставил сигнал «Стоп». Только вы.

— Безлюдье.

— Н-да… вот именно. Но, по-моему, тут никому в голову не приходит использовать этот сигнал.

Нун пожал плечами.

— Экономия времени. Его видно издалека.

Кондуктор допил свой кофе и пошел проверять состав.

Нун растянулся на диванчике.

Несколько часов спустя его разбудил кондуктор.

— Вы не голодны? Скоро станция, там неплохо кормят.

— Спасибо.

Была уже ночь. Паровоз пронзительно засвистел. Мелькали красные отблески в топке. Снова раздался свисток, пронзающий тьму.

Показались окраинные огни городских фонарей.

Поезд остановился у низкой платформы.

— Мы побудем здесь минут двадцать, — сказал кондуктор. — Не отходите далеко.

Нун спрыгнул вслед за ним. На станции был буфет, где несколько мужчин ужинали за длинным столом. Двое, по виду ковбои, стояли у стойки с кружками пива.

Они обернулись. Один из ковбоев что-то сказал другому, тот стал разглядывать кондуктора и Нуна.

Нун уселся за стол, поставив перед собой тарелку с куском пережаренной говядины и картофелем. Он был очень голоден.

Кондуктор проговорил, едва разжимая губы:

— Не знаю вас, мистер. Но мне сдается, что у вас сейчас могут возникнуть неприятности.

Нун не поднял глаз от тарелки.

— Все в порядке, — сказал он. — Держитесь от меня подальше. Я с ними справлюсь.

— Их двое, — пробормотал кондуктор. — И я уже месяц скучаю без драки.

— Хорошо, — сказал Нун, — если все ограничится кулаками. Когда дойдет до стрельбы, позвольте действовать мне.

У стойки негромко говорили. Вроде бы ковбои в чем-то друг с другом не соглашались. Внезапно один из них крикнул: