— Будут неприятности?

— Видимо, так. Думаю, он намерен держать нас по ту сторону плато, не обращая внимание, где чей скот пасется. И хотя мы готовы драться, нам просто не одолеть их.

Розитер повернул голову ко мне и снова не промахнулся ни на йоту.

— Ты видел много скота со «Стременем»?

— Не считал. Где-то пятнадцать-двадцать голов — там, где я проезжал. И, пожалуй, раза в два больше со «Шпорой».

— Тогда будут неприятности. Сколько у него людей?

Хинг вел себя осторожно. Он с минуту подумал, потом пожал плечами.

— Точно не скажу. Было восемь, но я слыхал, что он нанял еще. И потом, с ним этот тип, которого я раньше никогда не видел.

Покончив с ужином, парни направились в «казарму», однако Денни замешкался, дожидаясь меня. Я помедлил, потом все же встал.

— А ты, — приказал Розитер, — сядь. Ты новый работник, и нам неплохо бы поговорить. — Он повернул голову. — Спокойной ночи, Денни.

— Спокойной ночи, — нехотя отозвался Денни и вышел.

Барби-Энн ушла на кухню, и он спросил:

— Как, ты сказал, твое имя?

— Ты его знаешь, — ответил я.

— Ты разыскивал меня?

— Нет, просто скитаюсь.

— Семь лет… семь лет слепоты, — горько покачал он головой. — За меня смотрит Барби-Энн. Она и Хинг. Он хороший человек, этот Хинг.

— Не сомневаюсь.

— У меня ничего нет. Когда мы собираем и отправляем наш скот, немного набирается. Только то, что я должен работникам, и на припасы на следующий год… если нам удается собрать то, что имеем, и добраться со стадом до главной железнодорожной станции. — Он положил руки на стол, шаря в поисках трубки и табака. И только я собрался подтолкнуть их к нему, как его рука сама наткнулась на них. Он принялся набивать трубку. — У меня никогда ничего не было. Все оборачивалось для меня неудачей. Тут мое последнее пристанище… кое-что для Барби-Энн, если удастся сохранить это.