— По-моему, да. Я встречался с ним.

— Здоровый парень?

— Нет… скорее мелкий. Но очень сильный, очень проворный и… как вы это называете? Жестокий. — Фуэнтес помолчал, обдумывая сказанное. — Он здорово работает кулаками. Очень здорово. Любит задать перцу. Первый раз я видел его в Форт-Гриффине. Он там избил женщину из дансинга. Сильно избил, а ее парень, крупный и мощный, набросился на Бэлча… Роджер быстро двигается. Он наклоняет голову, чтобы подобраться поближе, а потом наносит короткие тяжелые удары в живот. Вот так малыш отделал детину, но в конце концов их растащили, а в Форт-Гриффине не принято просто так останавливать драку. Нехорошая драка, сеньор, очень нехорошая. — Фуэнтес вытащил еще одну сигару и прикурил. Он изобразил спичкой вопрошающий жест. — А у тебя есть причины интересоваться этим, амиго? Что-нибудь серьезное?

— Ну… вообще-то нет. Просто слышал о нем кое-что.

Фуэнтес затянулся сигарой.

— Он ездит… где только захочет. Много ездит. И напрашивается на неприятности. Думаю, старается показать, что он лучше всех остальных. Любит затевать драки с крупными мужчинами и одерживать над ними верх…

Это следовало запомнить. Бэлч наклонял голову и наносил короткие удары с близкого расстояния. Видимо, занимался боксом и научился драться с соперниками больше и сильнее, чем он сам, что давало ему значительное преимущество. Ведь большинство мужчин знают о драке очень мало. Поэтому тот, кто кое-что понимал в боксе, без особых трудностей расправлялся с ними.

Это я запомню.

Глава 4

Еще до того, как взошло солнце, мы миновали раскинувшееся у подножия белой растрескавшейся скалы скудное, иссохшее пастбище и оказались среди расколотых холмов. Пока мы не заезжали в каньоны, перед нами расстилалась бескрайняя высокогорная равнина, границей которой служило только небо. Меня остановили выбеленные солнцем и ветром человеческие кости; сквозь ребра грудной клетки — там, где когда-то билось сердце, — проросла трава. Рядом чернели остатки обгоревшего фургона.